Третьим будешь?

В послании Медведева наибольшее внимание обращает на себя даже не содержание доклада, а то что сделал президент этим докладом. Фактически в выступлении перед страной Медведев продемонстрировал свое самоопределение. Это видно, прежде всего, из многочисленных отмежеваний. Действуя по ленинской формуле «Прежде чем объединяться, нам надо решительно размежеваться», двумя месяцами ранее он выпустил в свет статью «Россия, вперед!», где противопоставил себя закостенелой бюрократии и сросшемуся с ней бизнесу. Если обратить внимание на современные практики президентства, то Медведев, между прочим, совершил тихую сенсацию: как известно, верховный правитель - он правитель для всех. В статье, а потом и в докладе выяснилось: не для всех.

В этом плане важен даже не сам доклад, а его связка с позицией президента. Характерен для этой позиции неукоснительный настрой на реформаторство. Причем, реформаторство это понимается уже не как возрождение, что было присуще началу правления Путина, а как аварийная необходимость структурных перемен. Призывы звучат даже не к капитальному ремонту, а к строительно-проектировочным работам. Если вспомнить политическую повестку буквально двухлетней давности, где ключевым символом была «стабильность» - перемена налицо.

Разумеется, что ощущение антагонизма самоопределений Путина и Медведева при сохранении тандема между ними, создает необходимость найти этому непротиворечивое объяснение, что рождает известные химеры вроде «консервативной модернизации». Вовсе не хочется сказать, что в идее консервативной модернизации нет смысла. Вот и патриарх в интервью телеканалу «Россия» объясняет словами Пушкина, что подлинные изменения - это те, которые происходят от улучшения нравов, а модернизация - это изменение надстроечных ценностей при укреплении фундаментальных. Только все же такая установка выглядит чересчур сложной для того, чтобы ее мог с легкостью удерживать на себе один человек. И уж совсем трудным представляется соблюдение модернистского консерватизма в рабочей позиции.

По существу, это соединение и не нужно. Собственно, в чем еще может содержаться ценность тандема? Оттого, что двое хороших государственных мужей имеют между собой дружеские отношения, государственному управлению толку немного. Ценность любой сложной формы правления - в том, что она больше суммы ее составных элементов. В данном случае тандем дает больше, чем просто сложение усилий Путина и Медведева. Но в этом наметившемся противоречии между премьером и президентом действительно есть что-то, слишком сложное для постороннего взгляда.

Власть в России персонифицирована. Это означает, что сценарии развития страны олицетворены в конкретных фигурах из плоти и крови - тот случай, когда Глеб Павловский называет Владимира Путина институтом. Премьер-министр Путин - это сценарий вертикали власти, стабильности, силового блока, порядка. Президент Медведев - это сценарий модернизации, либерализации, развития правосознания, гражданского общества. Однако в этой двоице не хватает третьего. Фигура этого третьего неизвестна.

Подсказка содержится в самом докладе президента. Впервые первое лицо государства ясно и четко вводит различие между модернизацией и инновациями. Под первой понимается пресловутая «догоняющая модернизация». А под второй... летом журнал «Эксперт» опубликовал закрытый перечень инноваций, «которые изменили мир». Среди них: интернет, порох, косой парус, прививки. Медведев делает набросок из пяти направлений. Понятно, что это только направления, но отличия от модернизационной повестки по крайней мере интуитивно уже различимы. И видно, что речь идет об инновациях трансформационного порядка - таких, которые, по Шумпетеру, производят исторически необратимые изменения существующего порядка вещей. И именно этот блок остается персонально не закрытым.

Обсуждать, кто бы мог стать новым Фордом, Уаттом или Циолковским, не наша задача. Но необходимость такой фигуры, кажется, назрела и вот почему. Историк и футуролог Сергей Переслегин, размышляя о триалеткических типах мышления, сообщает, что время, когда в обществе удается достичь тройственного баланса противоречий, всегда входит в историю как Серебряный век. Таким, по его мнению, была Римская республика времени Сципиона Младшего, где противоречия между личностью и обществом были компенсированы законом (находящимся в противоречии с каждым из предыдущих факторов), причем, каждый из них был закреплен в определенном государственном институте, что и давало римлянам чувство превосходства над остальными народами. В новое время сподвижники Просвещения изобрели, по меньшей мере, теоретически новый баланс - между исполнительной, законодательной и судебной властями, а французская революция подарила еще один пример такой триалектики с лозунгом «Свобода! Равенство! Братство!». В России это, кстати, понимают. К примеру, не так давно сделанное разделение правоохранительной системы на оперативные органы, следственные структуры и органы надзора осуществлено в этой логике.

И если уж ситуация действительно так тяжела, как описал ее в своем докладе президент (а многим она кажется еще хуже), то без сценария катастрофических, революционных, инновационно-радикалистских преобразований баланса достичь не удастся, и придется рассуждать об инноватике всегда лишь в логике догоняющей модернизации, что уже является издевательством над здравым смыслом.

Кроме доклада, Медведев на деле подтвердил жесткую нацеленность на модернизационную повестку, в считанные месяцы проведя в жизнь закон по избавлению от лампочек накаливания и переходу к европейским стандартам энергопотребления по свету. Однако он же четко заявил: катастрофической модернизации, модернизации с большими рисками он на себя не возьмет. Путин как глава правительства и консерватор показал, что социальная направленность бюджета для него остается первостепенной.

А между тем, целые отрасли требуют уже не постепенного и не поступательного преобразования, а мероприятий, больше похожих на революционные. Для многих такой отраслью стала система образования, где, кажется, уже нет таких радикальных мер, которые были бы хуже, чем то, что есть сейчас, когда «стобальники» ЕГЭ пишут «гинирал» и не отличают три вторых от двух третей. Возможно, из той же оперы ситуация с МВД или российским автопромом. При сильной запущенности той или иной сферы решить проблему «правильными» методами уже нельзя, так же как нельзя было в 1812 году «правильно» победить войска Наполеона. И тогда надо делать «неправильно»: сдавать столицу России, чтобы через два года русские казаки щеголяли по улицам Парижа. Третьим может быть только «неправильный» сценарий, который берет на себя запредельные риски, но и результат, если повезет, выходит эпохальным.

Антон Бочаров,
начальник Новосибирского регионального штаба МГЕР

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции molgvardia.ru и ВОО МГЕР, дискуссия, как всегда, приветствуется - ред.  

Оцените статью: