Похороненные за плинтусом

Последние книжные новинки я покупаю редко. Гнаться за книжной модой, когда в ранг «великих» возведён Пелевин, не имеет смысла. Можно нарваться на изрядную муть, и, элементарно, потратить время. Обычно я жду некоторое время, пока книга перестанет быть «очередным бестселлером», «последней новинкой», спрашиваю у уже читавших, а как оно. И потом, если отзывы, «на остывшую голову» положительны, покупаю.

О книге Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом» я услышал пару лет назад. Отзывы были исключительно восторженные, но, как часто со мной бывает, совершенно забыл, что собираюсь её купить. Потому и прочитал я это грустное повествование только три дня назад. Прочитал за вечер и ночь в поезде Москва-Новгород, не отрываясь, без «перекуров». И, думаю, что большинство читателей Санаева так и читали его книгу, запоем. Первые несколько страниц посмеиваясь, потом все больше узнавая черты своей жизни в строках, потом ужасаясь тому, насколько реалистичная в своей мерзости разворачивается перед ними картина.

Фабула истории очень проста. Есть мальчик Саша Савельев, которого «мать променяла на карлика-кровопийцу» и который «повис на шее у бабушки тяжкой крестягой, да так с четырех лет и висит». И есть бабушка этого мальчика, которая... Наверное её можно назвать безумной, с другой же стороны, если расценивать нормой те поведенческие реакции, которые принимает и использует большинство, она вполне себе нормальна. Жена артиста, которого выпускают с концертами в заграничные командировки, сама довольно умна и эрудированна, довольно глубоко знает человеческую натуру и манипулирует ей.

Общество, которое воспитано панически бояться хоть какой-то ответственности, для которого, что малейшая и некритичная ошибка, что глобальный Армагеддон - в равной степени всеобщий кризис. Общество, в котором этика пытается целиком и полностью заменить мораль.Книга Санаева автобиографична. Карлик-кровопийца это отчим автора, Ролан Быков. Бабушка так же была вполне реальным персонажем, с которой Санаев и писал своего книжного персонажа. И здесь можно добавить: «такая история могла приключиться с каждым», да только с несколькими поколениями наших граждан она именно, что приключилась. И была ли у них в роли «бабушки» мать, или отец, или оба родителя, или, собственно, бабушка, по сути, не так важно. Важны в данном случае воспитательные модели.

Вот, например: «...бабушка часто объясняла мне, что и когда надо говорить. Учила, что слово серебро, а молчание золото; что есть святая ложь и лучше иногда соврать; что надо быть всегда любезным, даже если не хочется. Правилу святой лжи бабушка следовала неукоснительно. Если опаздывала, говорила, что села не в тот автобус или попалась контролеру, если спрашивали, куда уехал с концертом дедушка, отвечала, что дедушка не на концерте, а на рыбалке, чтобы знакомые не подумали, будто он много зарабатывает и, позавидовав, не сглазили...».

Воспитательная норма, которая постулирует ложь и лицемерие, которая в аксиому возводит страх перед внешним. Будь то общество, или просто окружающая действительность. У Санаева множество таких перлов. И все они имеют под собой реальную почву. Почитайте, не пожалеете.

Единственное, в чем повезло мальчику Саше, так это в том, что он «уворовал» у бабушки закуток личного пространства. У него есть коробочка, в которую он складывает подарки от мамы. Бабушка про эту коробочку ничего не знает. С теми же подарками, о которых бабушка узнает, происходит всегда одно и то же, они улетают в мусоропровод.

Поколение Павла Санаева - это наше поколение и чуть старше. Этот нынешний российский социум, который обучен с младых ногтей от каждого нового явления в своей жизни в первую очередь ждать неприятностей,  люди этого нашего общества надрессированы лицемерить друг перед другом, ненавидя друг друга про себя. Это общество напрочь лишенное чувства собственности, поскольку в детстве у нас, людей, про которых пишет Санаев, не было ничего своего. То есть что-то номинально называлось нашим, «наша комната», например, но в какой степени она действительно принадлежала нам?

Общество, которое воспитано панически бояться хоть какой-то ответственности, для которого, что малейшая и некритичная ошибка, что глобальный Армагеддон - в равной степени всеобщий кризис. Общество, в котором этика пытается целиком и полностью заменить мораль.

Показательно в этом свете нынешнее отношение «интеллигентствующих масс» к кризису. Он вроде как и страшен, но самым парадоксальным образом желанен. И чтоб потяжелее. Ровно потому, что мы знаем, как жить, а вернее выживать в условиях жесткого давления, в условиях блокады психики. Но совершенно не видим логики жизни, когда «этого» или «того» кризиса нет. Мы теряемся и застываем в неуверенности. И никуда от этого не деться. Так воспитаны. В той или иной степени, кто-то жестче, кто-то либеральнее, но сейчас в России у абсолютного большинства людей в голове убеждение, что ложь - это норма, что лицемерие - это норма, что когда вокруг апокалипсис - это норма.

Поэтому говорить, что кризис тебя не касается - это стать преступником в глазах нашего общества. Нет, даже не преступником, а инопланетянином. Поскольку тот, кто не зависит внутренне от некоего внешнего звездеца - опасен стократ больше, чем весь «кровавый режим» целокупно.

Книга Павла Санаева заканчивается тем, что мама всё-таки забрала Сашу от бабушки, а бабушка вскорости умерла. Ровно после того, как Саша понял, что норма - это жизнь с мамой, а существование с бабушкой - это коллективное безумие.

Наша «бабушка», тот самый комплекс воспитательных императивов, пока живей всех живых. У кого то он забит в голову в большей степени, у кого-то - в меньшей. И пока мы не поймем, что норма несколько не там, где мы её привыкли видеть, мы так и будем обществом, похороненных за плинтусом, висящих тяжкой крестягой на шее очередного «кризиса».  

Оцените статью: