Европа сегодня — Рим времен упадка

среда, 19 ноября, 2008 - 16:23

Член Координаци­онного Совета «Молодой Гвардии Единой России», координатор
федеральной программы МГЕР «Я - гражданин»

Летом 1998 года поездка
в Европу казалась невероятным чудом,
которое почему-то произошло со мной -
выпускником обычной средней школы обычного
города Калуга. Я помню свои тогдашние
ощущения. Мои постоянно от удивления
и восторга широко открытые глаза.  Кусочек
розовой туалетной бумаги, который в числе
прочего привезла с собой - смотри, мам,
бывает же такое!

Вспоминаю
себя десятилетней давности,
пока еду в автобусе
в центральный отель
Берлина. Очередная
командировка в Европу.
Ноль эмоций. Я давно
взяла за правило ездить
сюда не за свой счет -
жалко тратить много
евро на страны, которые
не удивляют.

Германия - не исключение.
Это прекрасная, добротная и стандартная
европейская страна. Рай для пенсионеров,
трансвеститов, турецких иммигрантов,
владельцев автомобилей и членов Конституционного
суда. 

Ради пенсионеров
государство залезает в долги (на каждого
жителя приходится по нескольку тысяч
евро внутреннего долга) и спорит с молодежью,
борющейся за справедливость между поколениями.
Молодежь считает, что должна меньше платить
за стариков, потому что убыль населения
не гарантирует компенсацию (в свое время)
этих денег со стороны еще более молодого
поколения, взрослые политики думают о
социальном лице капитализма и настаивают
на сохранении этого пункта в программах
партий.

Ради
душевного покоя трансвеститов
в парламенте ведутся
жесткие дебаты по поводу
организации отдельных
туалетов - это один
из самых значимых вопросов
германской внутренней
политики
(70% серьезных тем решается
на уровне европейского парламента), наряду
с такими проблемами, как строить или нет
дополнительные автобусные остановки
на старом маршруте и считать ли турецкие
граффити актом вандализма или новой культурной
традицией (большинство склоняется к последнему
варианту).

Турецкие иммигранты
(политкорректные европейцы называют
их «людьми с миграционным прошлым»)  -
любимая головная боль германской общественности.
Третье поколение турок игнорирует попытки
властей Германии интегрировать их в гражданское
общество. Им прекрасно жить на пособие
и совершенно незачем учить немецкий язык:
известно, что Берлин - третий по величине
турецкий город в мире. Здесь есть собственные
турецкие кварталы, газеты, магазины, парикмахерские,
мечети. Турки чувствуют себя прекрасно
и уверены в завтрашнем дне. Они постепенно
заменяют собой немецкий народ, чему способствует
местное правительство, готовое ради решения
демографической проблемы  вводить налог
на бездетность (касается в основном европейских
пар), деньги от которого пойдут на поддержание
многодетных семей (читаем, турецкого
населения).

Владельцы автомобилей
неплохо перемещаются по территории, равной
территории Москвы, но заселенной всего
лишь 3,5 миллионами жителей. Говорят, что
пробки в Берлине есть - лично я их так
и не увидела, хотя прожила почти неделю
в центре города и ездила на автобусе по
утрам и вечерам - всегда свободно. Молодежь,
которая не боится открыто говорить о
плюсах Третьего рейха (об этом позже)
рассказала, что город был рассчитан на
4,5 млн жителей,  но сегодня в нем живет
гораздо меньше людей. Отсюда низкие цены
на аренду квартир (их больше, чем людей)
и постепенно пустеющая восточная часть
города. 

Члены Конституционного
суда сейчас рассматривают Лиссабонский
договор на предмет ратификации. Если
они решат, что европейская конституция
не отвечает тем правам и обязанностям
германского государства, возложенными
на него собственной конституцией, вопрос
о судьбе ЕС может встать достаточно остро.

Однако,
признаюсь, Германия
меня все-таки удивила.
Мне показалось, что
я вижу Рим времени упадка,
когда пустеют дома
и на улице толпы варваров.
Германия усиленно копает
себе могилу. Вернее,
своему народу. 

В 1994 году на чемпионате
мира по футболу при звуках государственного
гимна немцы не стали вставать и подпевать
- как можно уважать страну с таким ужасным
прошлым. Евреи до сих пор не устают напоминать
немцам о «хрустальной ночи» - первых массовых
акциях прямого физического насилия по
отношению к евреям, которые развернулись
в Берлине в 9-10 ноября 1938 года. Германия
задавлена чувством собственной вины.
Оно передается от поколения поколению,
вне зависимости от желания поколения
нести этот груз. Чувство вины делает ругательством
слова «патриотизм» и «национализм». Чувство
вины не дает человеку быть до конца искренним,
например, высказывать критику в отношении
абстрактного искусства: «Для нас эта
живопись прекрасна, потому что Гитлер
велел растеривать тех, кто творил в подобном
жанре. Мы не хотим повторять его ошибок
и поэтому осторожно относимся к критике»
(из разговора с экскурсоводом в одном
из региональных парламентов, речь шла
о картинах, висящих в фойе).

Интересно, что
если не брать во внимание требовательных
евреев, никто из современного поколения
молодежи немцам ничего особенно предъявлять
не собирается. Однако германцы чувство
вины готовы испытывать всегда, даже там,
где оно собственно и не требуется. Я бы
назвала подобное поведение демонстрацией
превентивного чувства вины, из побуждений
«как бы чего не вышло», «на всякий случай».
При этом, чувство вины реализуется в формах,
удобных для народа. Все немцы осуждают
Берлинскую стену и жизнь в ГДР. Казалось
бы, ваше правительство совершило ужасные
вещи. Вы осознаете степень своего поступка.
С вами поступают так, как вы того заслуживаете.
Почему же вы ропщете? Вам неудобно и некомфортно
подобным образом нести чувство вины? 

В
общем, с чувством вины
разбираться трудно.
С одной стороны немцы
демонстрируют готовность
его нести - в удобной
для них форме. С другой
стороны, они постоянно
трогают «чувствительность»
в других странах, включая
Россию - насколько народу
важна история, насколько
народ помнит о Второй
Мировой войне
. Может быть, уже все заросло
травой, чувство вины можно убирать и начинать
высказывать свое недовольство внутренней
и внешней политикой, диктовать условия,
интерпретировать историю в своих интересах
(тот же нашумевший фильм о немецких женщинах,
изнасилованных солдатами Красной Армии).
И если для старшего поколения слова «Гитлер»
и «Третий Рейх» табуированы, то молодежь
готова искать хоть какие-нибудь плюсы
в гитлеровском режиме и начинать гордиться
своей страной - несмотря на прошлое.

Если бы я была жителем
Германии, если бы я была заинтересована
в сохранении немецкой нации, я бы вытащила
слова «патриотизм» и «национализм» из
ящика Пандоры. Мне кажется, что спасти
нацию от исчезновения - как бы это не звучало
странно - может чувство страха. Немцам
надо рожать немцев, чтобы остаться не
только в анналах истории. Государству
стоит заявить, что Германия - и для немцев
тоже. Иначе кому нужны комфортные условии,
если нет  собственных коренных жителей?
Однако я люблю Россию и живу в России.
А в рядах немцев, боюсь, не найдется человека,
готового вывести эти слова и смыслы из
понятий «минного поля». Они надеются,
что люди станут любить Родину и собственный
народ как-нибудь сами. Лет через двадцать-тридцать.
Ведь «начали же петь гимн в 2006 после футбола!
И вставать начали! И флажки на улицах
появились!» 

Мне кажется, что
первым об этом надо
начинать говорить государству.
Чтобы любовь к собственному
народу и стране была
здоровой. Иначе передавит
чувство вины, и накопившийся
пар начнет выпускать
новый национал-социалист
. Тем более,
что в Германии каждый может стать Геббельсом
и Гитлером - с точки зрения технологии
«достучаться до сердца». Здесь очень
пылкие и страстные политики, которые
знают, что избирателю важны эмоции, именно
они мотивируют его на принятие решения.
Я видела и слышала Ангелу Маркель на Съезде
«Молодежного Союза» партии ХДС. Это огонь!
Это страсть! Это буря эмоций, которая
сопровождается энергичной жестикуляцией
и овациями зала (по нашему телевидению
мы видим ее взвешенной и хладнокровной).
Немцы боятся признавать факт своей ораторской
гениальности. Они убеждают тебя (и себя),
что технологии Третьего Рейха сегодня
не пройдут, что людям важна суть, а не
форма. Однако они заблуждаются. Если политик
заменил пропаганду проповедью «по сути»
(что характерно для Христианско-Демократического
Союза) это не значит, что она перестала
быть пылкой и трогать людей за душу. По-другому
слова не воспримут, и политик проиграет
выборы.

У Германии есть
будущее - несмотря на мрачные прогнозы
российских дипломатов - если жители научатся
любить самих себя. Если поймут, что играть
по правилам с иммигрантами невозможно
- потому что соблюдать эти правила готова
только одна сторона, которая, несмотря
на собственное пока большинство, проигрывает
меньшинству, которому плевать на правила. 

Мне кажется, что
думать о себе нужно уметь. Потому что
не имеем права оставлять своим детям
меньше, чем оставили нам наши родители.
И еще нужно уметь смотреть правде в глаза,
а не замещать эту необходимость мыслями
об облагодетельствовании всего человечества.
Мы уже этого нахлебались.  И вам не советуем.

Автор
- член Координационного
Совета «Молодой Гвардии
Единой России», координатор
федеральной программы
МГЕР «Я - гражданин»

Опубликовано
на сайте «Русский
Обозреватель
»
 

Поделиться:
0
0
0

Голоса: 164