Все звезды молодежной политики в стенограмме

«Единая Россия» должна преобразиться в партию европейского типа. «Молодая Гвардия» преподносит эксклюзивные рецепты модернизации.

Публикуем полную стенограмму круглого стола  экспертного клуба МГЕР о модернизации партии.

Текст не редактировался, поэтому ты можешь быть свидетелем живой дискуссии. Все как было. А дело было так:

22 мая, полдень, наш Центральный Штаб…

Андрей Маруденко: Я сегодня буду модератором нашей дискуссии. По сути это первое публичное заседание нашего экспертного клуба, и оно посвящено теме: «Модернизация партии в плане организационно-кадровых аспектов». Здесь присутствуют депутаты Государственной Думы, непосредственные разработчики партийного проекта модернизации кадровой и организационной работы, эксперты, и представители партийных клубов. Инициатором нашего сегодняшнего мероприятия выступил Андрей Турчак, ему первое слово.

Андрей Турчак, член Совета Федерации РФ, заместитель секретаря Президиума Генсовета ЕР: Все знают, что сейчас внутри клубов ведутся внутрипартийные дискуссии, касающиеся документов, представленных в прошлый четверг - о модернизации системы организационной и кадровой работы партии. Мы хотели посвятить этому сегодня наше первое заседание молодежного экспертного клуба, чтобы мы через ряд молодых депутатов, молодых руководителей региональных исполкомов партии, молодых секретарей политсоветов, обсудили не именно этот документ, а принципиальные подходы к этой работе. И на самом деле, помимо оценок этих предложений, хотелось бы еще, чтобы в итоговый документ, который будет приниматься на президиуме Генсовета партии, вошла связка между «Молодой Гвардией», как кадровым резервом, и самой партией. Чтобы когда будут прописываться процедуры и критерии отбора кандидатов, нашел свое отражение этот регламент молодежной организации - «Молодой Гвардии», движения «Наши».

Андрей Маруденко: Я предложил бы следующий регламент. У нас есть несколько сообщений, которые мы послушаем, а потом уже в свободном режиме, в режиме дискуссии пообсуждаем. Соответственно, хотелось бы послушать Руслана Фурса - одного из разработчиков партийного документа, партийного проекта. Потом Татьяна Воронова - как человек, близкий к регионам и знающий изнутри всю деятельность региональных исполкомов. Павел Данилин – эксперт. Роман Романов – пошевелит связку «Молодой гвардии» и партии, видение наших достижений молодогвардейских. Александр Вологжанин, Дмитрий Орлов, ну и далее по желанию в свободном режиме. Соответственно, первое слово хотелось бы предоставить Руслану Фурсу, как разработчику партийного документа.

Руслан Фурс, заместитель руководителя ЦИК ЕР: Спасибо. Ну, я не один из разработчиков, вот Андрей Михайлович (Ильницкий – ред.) сидит, мы с ним вместе разрабатывали, и там достаточно большая была команда. У нас два больших блока предложений содержательных, которые мы бы хотели обсудить. Я, наверное, начну, а Андрей Михайлович меня дополнит по проектной части. Я вкратце расскажу о наших идеях по модернизации кадровой работы партии, с чем это было связано, и, конечно, большое спасибо за возможность обсудить это с «Молодой Гвардией», что для нас крайне важно.

Собственно, модернизация кадровой работы партии, и - чем занимается Андрей Михайлович – проектная работа, связана с тем, что партия вышла на качественно новый этап своего развития. Соответственно, нужны новые подходы, новые технологии работы. Я недавно прочитал книжку Бажанова, секретаря Сталина, о том, как он изменил партийный устав. Он посмотрел как-то на устав партии… А он был молодой, ему было 24 года, он поверил в идеи коммунистические. И в 21 год, уже будучи одним из низовых работников секретариата центрального комитета партии, он пришел к Аграновичу и сказал: знаете, я считаю, что нам нужно устав партии изменить. Тот очень удивился, мягко говоря, и сказал: вообще, вы знаете, что вы говорите? Понимаю, и объяснил суть: раньше устав писался в Лондоне, когда партия была на положении подпольщиков, а теперь мы завоевали власть. Он представил устав, он прочитал структуру Молотову. Молотов внимательно прочитал, позвонил Сталину. Через полчаса его вызвали к Сталину, тот где-то часа полтора читал устав и набрал Владимира Ильича. После этого Иосиф Виссарионович пошел к Владимиру Ильичу (еще живому, здоровому), и на съезде, я не помню, XIV-XV, устав был письменно изменен. Эта аналогия, может, не очень удачная, но она говорит о том, что если меняется ситуация в партии, внутри страны, то необходимы изменения.

Краткая история партии у всех на слуху, я в общих чертах напомню, чтобы было понятно, логика развития, как она складывалась, и какие есть векторы ее дальнейших трансформаций развития. Помните 99й год? Была сложная борьба между «Единством» и «Отечеством - вся Россия», т.е., это по сути две силы, появившиеся в стране, придерживающиеся идеалов государственных, в отличие от людей, которые активно покупали депутатов Госдумы. Помните времена, когда нефть называли скважиной «жидкости и сверхдоходов»? Тогда это было с таким очень большим размахом и воодушевлением, теперь после определенных событий, с этим намного сложнее. Так вот явно назрела для страны потребность в государственнической партии, каких-то государственнических политиках. И, условно говоря, там федеральная часть, федеральная элита, которой больше было в составе «Единства», и региональные элиты, которые по-своему понимали, но, в общем-то, тоже были единомышленниками в какой-то мере, как потом выяснилось - они жестко между собой боролись. Но цели у них были одни, это - приоритет государства, развитие государственных ценностей и так далее. Вот из этого, ну очень упрощенно и обобщенно, конечно, для краткости, вот из этих частей и образовалась партия «Единая Россия».

Прошло определенное время, нам в декабре, если я не ошибаюсь, будет 7 лет, в 2001 году было объединение, и мы встали перед новыми задачами, перед новой ситуацией. Как, говорит один из идеологов движения, один из инициаторов создания партии, Владислав Сурков, партия наша, должна сойти с административных стапелей. Не секрет, что государство оно активно поддерживало, именно государственные институты, и теперь, когда партия встала на ноги, настало время сойти с административных стапелей, и пуститься в такое взрослое, не взрослое даже, а вообще в ответственное плавание. Уже, чтобы была внятная какая-то идеология, были четкие внятные процедуры.

И одно из важных направлений этой работы – это работа с кадрами. Из чего, из кого состоят члены партии, это и определяет качественный состав, определяет, что будет происходить в партии, ее деятельности и так далее. В одной из статей Андрея Михайловича я встретил одну интересную мысль, что стране, государству, нужно не население, а граждане. Там шла речь о том, что в отличие от населения, граждане ответственно подходят ко всем процессам, и они имеют свою инициативу. Они готовы нести ответственность, они готовы проявлять себя, и для них это предельно важно. Вот, на мой взгляд, мы подошли к такому этапу, когда нам нужно изменить кадровую политику в подборе кадров, и второе – в оценке эффективности работы.

Не секрет – и я об этом говорил на последних селекторах в партии и на президиуме Генсовета, на одном из первых после победы нашего кандидата Медведева - что в первоначальный период в партию был очень легкий доступ. Это было необходимо политическими реалиями, что ли, в соответствии с законодательством, набрать определенную численность и т.д.. Это было сделано, было и коллективное членство, и много чего было. Теперь мы доросли до определенной границы – 2 миллиона членов. Два миллиона членов – это достаточно большая структура, с которой нужно уметь коммуницировать и быть в состоянии ей руководить, управляться, отвечать на запросы, которые идут сверху, чтобы была двухсторонняя коммуникация. Не просто селектор, когда ты говоришь кому-то, а двусторонняя связь, чтобы все партийные клубы, в одном из которых мы находимся, имели возможность высказать свое мнение, и участвовать в обсуждении и в реализации этих планов. Вот сейчас у нас в ЦИК селектор двух сторон: у нас можно делать сообщения из ЦИКа, и мы оставляем возможность всем регионам высказываться по тематике. На мой взгляд, это крайне важно, и этим наша партия отличается, предположим, естественно, от партий большевиков.

Коротко по поводу критериев подбора, что бы я предложил обсудить. Сейчас у нас достаточно легкий заявительный принцип: ты пишешь заявление, и тебя принимают. Практически до этого времени не было обязательным собеседование, вплоть до того, что необязательно личное присутствие, когда обсуждают кандидатуру. Мы предлагаем сейчас, чтобы это было обязательное собеседование персональное, на уровне первичной организации. Секретарь или какие-то административные работники первички беседуют с кандидатом в члены партии. Кандидатский стаж мы предлагаем увеличить с четырех месяцев (если я не ошибаюсь) до года. Потом первичная организация, по нашей мысли, может рекомендовать, через прохождение этого годичного стажа с выполнением каких-то поручений, ведением каких-то работ, на принятие в члены партии на местном совете, на уровне местной партийной организации, ну и выше, в ряде случаев на региональном уровне, и в ряде случаев – на президиуме Генсовета. То есть, не ниже местного отделения.

Первичка, в которой занимается местный человек, который живет и работает, она ближе всего к кандидату, она его знает, она с ним общается, дает рекомендацию на прием. Кроме того, мы предлагаем ввести персональную рекомендацию еще двух или трех членов партии, которые будут нести определенную моральную, что ли, ответственность.

Связано это было с тем, о чем сказал второй президент  России на нашем съезде, что к партии, т.к. это оказался очень выгодный проект, очень многие решили «прислониться». И поэтому очень часто единороссы, члены партии, их фамилии стали появляться в каких-то уголовных делах, каких-то экономических преступлениях. Понятно, конечно, что в отличие от семидесятитысячной партии, у двухмиллионной просто по законам арифметики их будет больше, но, тем не менее, мы подумали, что определенным цензом для того, чтобы мы имели такой качественный, что ли, рост рядов партии были бы какие-то рекомендации. Когда человек сказал бы: да, я его знаю. Естественно, здесь не нужны какие-то перекосы, но хоть какие-то критерии, что он знает и мы его знаем. Не просто написал заявление - и член партии, а чтобы мог его кто-то знать по работе, как-то охарактеризовать. Мы считаем, что это особо важно. И, собственно, это, что касается критерия подбора кадров. Мы думаем, что, может быть, стоит поговорить и принять какой-то этический кодекс, какой-то этический меморандум. Каких целей придерживается член партии, некие ценности, которые человек разделяет. Что там за демократические ценности, за формализацию, инициативу, может еще какие-то. Некий такой этический меморандум, мы думаем, что было бы неплохо принять.

Ну и второй большой блок, о котором я говорил, это критерии оценки. Необходимо, по нашему мнению, продумать, каковы могут быть критерии оценки руководящих - подчеркну, руководящих – сотрудников партии, не всех, а руководящих. Потому что как говорит один наш коллега, если в партии руководящие органы превращаются в тромб, и они стремятся законсервировать свое положение, стремятся обезопасить себя и постоянно быть на своем месте, ничего хорошего тоже, мягко говоря, из этого не получается. Всё мы проходили, это неинтересно. И в частности, для высших руководителей, для руководителя ЦИК предусмотрен… вот сейчас определяемся с этой идеей, причем, будем определяться с самими руководителями, что должен… Всегда ли ты можешь вот два срока четырехгодичных ты можешь занимать этот пост? Потом ты можешь реализовать себя в чем-то-то другом. По поводу критериев оценки я долго говорить не буду, хотелось бы услышать свежее мнение.

Руслан Фурс: Это касается руководящих органов, это и центральные, и региональные. Это на уровне секретарей регполитсоветов и исполкомов. Вот, собственно, всё, что я хотел сказать. Спасибо.

Андрей Ильницкий, и.о. заместителя руководителя ЦИК ЕР: Коллеги, Руслан всё сказал, у меня буквально на 3 минуты реплика, попытаюсь чуть обострить ситуацию. На самом деле, Андрей Воробьев, который инициировал внутри ЦИКа эту дискуссию и мы сами не ожидали, я с Андреем по этому поводу даже разговаривал – мы сами не ожидали, насколько это принципиальный вопрос, и даже очень в таком узком кругу он вызвал достаточно острую дискуссию. На чем она строилась? Руслан Федорович обозначил, но я чуть-чуть заострю.

Несколько принципиальных вещей для начала. Вот смотрите, в партии 2 миллиона членов. После того, как возглавил лидер страны, понятно, что объективно мы встали перед проблемой изменения механизма вступления.

При этом при всем, при двух миллионах членов, у нас миллион шестьсот сторонников. Вообще-то говоря, ситуация на мой взгляд, как человека, возглавляющего это направление, это отчасти нонсенс. Поскольку число сторонников должно быть как проект 1+10: каждый член партии, вообще-то говоря, должен аккумулировать вокруг себя 5, 6, 7 сторонников, всё это условно, и тем не менее. Мы прекрасно отдаем себе отчет, что вот те 65%, которые мы набрали на выборах, там большая доля - политологи могут точно сказать – тех, кто проголосовал не за партию, а проголосовал за продолжение курса Путина. Задача, которую мы себе ставим на текущее четырехлетие – требовать концептуальных подходов изменения в работе и закрепить за собой, именно за партией, тех, кто за нас голосовал.

В сегодняшнем понимании, когда сторонник – это фактически кандидат в члены партии, фактически тот, кто попал в некий реестр. Сама такая постановка бюрократизирует работу, ставит в достаточно жесткие рамки. Что делать с теми многочисленными людьми, которые лояльны к партии, но эту лояльность проявляют пока на выборах? Мы должны вырабатывать механизм захода туда, партийные проекты. Более гибкая работа, связанная с вовлечением людей во взаимодействие с партией, на внепартийных, прежде всего, площадках.

Так вот спор зашел о конкретно концептуальной вещи. Отчасти, и на президиуме вопросы такого же рода возникли, Андрей Турчак не даст соврать, и после этого было решено, что мы не выносим вопрос наверх сразу, начинаем с дискуссии. Вот этот круглый стол ваш – собственно, начало.

Как мы строим партию? Здесь могут быть два подхода: максимально открытый подход, то есть заявительный подход, нынешний. Второй подход – это подход, который можно назвать, хотя слово «элитарный» мне не нравится, но другого слова нет, когда мы говорим себе и ставим исходя из этой концепции задачу создания некоего аккумулирования в партии авангарда общества. У нас есть два концептуальных подхода, кого считать элитой. Первый – технологический: те, кто принимает решения, кто имеет влияние. А второй – качественный: лучшие.

Нам говорят, я вам пересказываю сразу дискуссию: вы создаете некий закрытый клуб, некий авангард, некий орден меченосцев, или – вы создаете КПСС. Но секундочку, КПСС – 17 миллионов. Я вам напомню Никулина, хотя он либерал по своим мировоззрениям, но это моя точка зрения, может быть и не верная - что Россия находится на этапе транзита. Этап транзита требует консолидации элит, этап транзита требует четких ценностей, ориентиров, и понимания, куда мы идем в 2020. Это требует некоего ценностного ценза (извините за два «Це») для людей, которые присоединяются к партии. Да, вступление в партию – это осознанное самоограничение.

Нам говорят, ну что же вы, у вас должна быть открытая система. А почему мы, собственно говоря, должны? Человек, вступая в партию, берет на себя определенные обязательства. Да, мы должны ему создавать дополнительные возможности. И, конечно, эта триада, Руслан Федорович об этом говорил – выявление, подготовка, и продвижение – должна решаться.

Если с выявлением мы что-то делаем – «Политзавод», Профессиональная команда страны, и что-то начинается делаться с подготовкой, ну, по крайней мере, на уровне партии, ведется партийная учеба - но вне партийных площадок, я уверенно говорю: ничего не делается. С продвижением мы выполнили эту задачу, здесь сидят молодые депутаты, являющиеся просто олицетворением этой задачи. Помните, как сложно формировали эти списки, этот актив. Этот механизм надо насыщать экспертами, экспертными силами, и надо постоянно внедрять в режим аттестации партийных кадров.

Естественно, слово аттестация вызвало у многих аллюзии. Я до этого ни разу не был в партии, ни в коммунистической, ни в какой, но вот уже третий год состою в «Единой России», впервые в жизни. Меня, например, слово это не пугает. А почему человек, пришедший в партию, а тем более, занимающий в ней какой-либо пост, не должен отчитываться перед людьми? Сплошь и рядом ситуации – мы все живем в обычных московских и подмосковных районах – и частенько занятие должности совпадает с занятием партийной должности. И частенько – берусь утверждать, что по Подмосковью зачастую – партия ассоциируется не только с нашими лидерами федеральными, но и с теми руководителями районов, которые торгуют землями, чёрте-что там делают и не замечают людей.

Что должна давать партия, на мой взгляд, какие дополнительные возможности, кроме ограничений. А в том числе чтобы человек сел в узком кругу, обычный житель сел с главой района на партийном собрании и сказал: так, секундочку, это ты там за дверью – глава района, а здесь мы – два равных партийца. Поэтому ответь мне, почему ты делаешь то, что, вообще-то говоря, не соответствует тому, что говорит президент, или тому, что говорит лидер партии. Вот мы должны создавать, в том числе такие возможности.

Так вот такая концепция – это концепция «правоконсервативная», когда есть партия элит, когда есть некий авангард, когда это группа людей, ведущая за собой общество.

Вторая концепция, еще раз повторю, она ровно так же имеет право на жизнь. Это – массовая партия, максимально открытая, когда люди, скорее заявительным способом туда вступают, это, скорее, для левых партий, социал-демократических партий, более реальный выбор. И, кстати, в западной традиции, а там мы можем смотреть на большой, достаточно, опыт - в той же Германии ХДС никогда не гнался за численностью. Если я не ошибаюсь, в момент, когда эта партия была очень активна, при власти, и сейчас остается - там порядка 360.000 членов. И это при этом, что проигрывавшая ей постоянно ДПГ, была двух или трехмиллионная. К сожалению, не владею цифрами в достаточной степени, можете поправить.

То есть, это две разные концепции. И сейчас в партию, и в «Молодую гвардию», как кровно заинтересованную, на мой взгляд, и в выявлении, и в подготовке, и в продвижении, эта дискуссия должна быть загружена. Вот, кстати, я покажу вам бумагу, которая поступила на обсуждение. Это мои правки, тут уже нет живого места. Мы просто через эту дискуссию должны максимально активно ее провести, чтобы потом уже, когда эта дискуссия будет проведена, консолидировано принять, определенную точку зрения. Я приму даже как человек корпоративный, что в партии должна быть открытая система, нацеленная на вовлечение как можно большего количества людей. Но эту дискуссию надо провести, потому что это концептуальный выбор.

Андрей Турчак: Хотелось бы дополнить, что результат сегодняшней дискуссии мы намерены передать во все три клуба, чтобы они при своих обсуждениях внутриклубных, ориентировались на молодежную политику, и молодежные организации.

Татьяна Воронова, депутат Государственной Думы РФ: Партия не должна быть закрыта для других людей. Предложенный институт поручителей, на мой взгляд, не станет серьезным барьером для тех, кто идет в партию с чисто потребительскими или коммерческими интересами.

Не стоит требовать от каждого ежедневного участия в жизни партии. Но те, кто готов работать активно, не видят сейчас предложения – как себя проявить и что сделать. Ы деревне, в городе, где угодно – как он может себя проявить и что ему может дать партия. Над этим надо работать, в том числе и в развитие стратегии «2020».

Выполнение партийных решений. Если мы говорим, что мы хотим от человека, что такое быть членом партии, значит, я как член партии обязана выполнять устав, все должны это понимать. Но и не имею право делать то-то, то-то, и то-то. Выступать против решений, выдвигать свою кандидатуру на выборах вопреки решению, т.е. набор должен быть понятен. И необходимо при собеседовании, при согласовании, чтобы у человека было общее понимание в голове, сейчас оно есть не всегда.

И очень важно здесь должно быть, я считаю, неотвратимость, то есть люди должны понимать, что если ты выдвигаешь свою кандидатуру на выборах вопреки решению руководящего органа, пусть это будет местное отделение, ты точно будешь исключен из партии, и потом, извините, твою кандидатуру не поддержат по итогам того, что ты победил.

Тогда люди будут больше уважать партию, и будут понимать, что это такое. Почему я должен выполнять, почему я должен подчиняться уставу, решениям руководящих органов, потому что это партия. Я считаю, что с точки зрения кадровой работы, с точки зрения работы с партийными нашими сферами, это очень важно. Что касается оценки деятельности руководящих органов, я говорила, что я думаю, нужно сразу говорить о федеральном, региональном и местном уровне, потому что структура вертикальная и сразу поняли даже те, кто выдвигался регионах, что мы обязаны выполнять решения принятые коллегиально, соответственно, я не думаю, что придется выделять местный уровень.

Критерии оценки: эффективность работы на выборах, причем я думаю, что это должно анализироваться тщательно по уставу. Люди должны понимать, что они есть нанятые, если это исполнительные органы – это профессиональный работающий инструмент. Это не только нам в управлении повысит, как управляемость списком, но и с точки зрения восприятия партии у рядовых граждан, очень серьезно добавит баллов. Потому что в деревнях наших, в городах, все оценивают по людям, по руководителям, как они себя ведут, как они выполняют собственные решения, куда они ведут нас.

Андрей Маруденко: Спасибо, Татьяна. Павел Данилин.

Павел Данилин, член Политсовета «Молодой Гвардии»: Я бы хотел поговорить об идеологии кадровой политики партии, мне кажется, это тоже достаточно важно, так же, как и техника, о которой мы сейчас говорили. В данной ситуации, в которой сейчас находится партия, она сейчас подчеркивает то, что партия сейчас представляет интересы всей нации. Но она не представляет интересы всех слоев общества, что естественно, является сейчас существенным недостатком.

При создании партии, действительно, это была партия элит. Партия федеральной и партия региональной элиты. После того, как партия в 2001 году превратилась в «Единую Россию», в нее массово повалили все чиновники. Особенно после того, как стало понятно в 2003 году, после победы на выборах, что членство в партии способствует продвижению в чиновничестве. Поэтому, вполне справедливо партию «Единая Россия» называют партией чиновничества. Не секрет, что в партию записывали чуть ли не деревнями, загоняли, в том числе. Об этом и Морозов говорит, и Воробьев говорит, поэтому не открою великую тайну. В той эпохе, которая закончилась 7-го мая, в той эпохе всё это было справедливо и всё это было нормально. Партия занималась реагированием на вызовы, которые стояли перед ней, точно так же и политический аппарат занимался именно реагированием.

Сейчас мы занимаемся уже планированием. То есть мы уже отказались от реагирования, и это очень важно. До декабря месяца мы еще думали, что «Единая Россия» борется с конкурентами, а после декабря стало понятно, что конкуренты превратились в таких мосек, что бороться с ними значит не уважать себя. Это тоже уникальная ситуация.

И в этой ситуации, когда «Единая Россия» стала абсолютным гегемоном, а Путин является лидером партии и главой правительства, перед «Единой Россией» встает уже насущная необходимость представлять уже не только интересы элиты, которые, в общем, совпадали всё это время с общенациональными интересами, но и интересы других слоев общества, интересы, в том числе, рабочих, в том числе, молодежи. И в этой связи необходимо выстраивание очень действенных каналов обратной связи, и – правильно сказали – вертикальной мобильности. Сейчас я процитирую слова Воробьева, когда он говорит о кадровой политике: нам нужны молодые, успешные, профессиональные. Очень часто эти слова повторяются на региональном уровне. Я посмотрел, провел мониторинг, действительно, сейчас региональщики дают пресс-конференции и говорят: нам нужны молодые, успешные и профессиональные. Причем под словом «успешные» все понимают, что у человека должно быть много денег или что он должен выиграть десять выборов подряд, это я утрирую, конечно. Под «профессиональным» тоже понимают, что он должен принадлежать к элите. На самом деле я почему-то уверен, что под словом «успешный» должно пониматься – состоявшийся в своей профессии. В этой связи наличие на съезде «Единой России» ткачихи абсолютно оправдано. Наличие в команде абсолютного победителя Профессиональной команды страны абсолютно оправданно. «Единая Россия» сейчас обязана заниматься с кадрами именно в этом направлении, в направлении молодых и рабочих.

А что значит работать с молодыми? Говорят: мы хотим сделать ставку на молодых. Я читал интервью главы исполнительного комитета, мы хотим сделать ставку на молодых, причем это произносится как ритуал, абсолютный ритуал, т.е. люди не понимают, что они говорят. «Мы будем привлекать молодых в партию», - это очень хорошо, а что партия готова дать молодым? Двадцатипроцентную квоту на выборах, которая не соблюдается. А если и соблюдается, то шанс увидеть молодого на выборах практически отсутствует. Что еще готова дать партия кроме этого? Не все хотят же, на самом деле, избираться, не все хотят быть избранными. Помимо этого, какие-то механизмы работы с молодежью партия готова предложить? Не совсем, по-моему.

Как партия собирается работать с рабочими, извините за тавтологию? А это же важнейшая тема. У нас сейчас посмотрите, что происходит с политикой. Как партия готова работать с рабочими? Как партия готова представлять интересы рабочих, улаживать конфликты между рабочим и руководителем предприятия, который наверняка будет членом «Единой России». Вот базовые вопросы по кадровой политике, которые должны быть решены, прежде чем она будет определять, какие технические параметры она поставит для членов и кандидатов, сколько должен быть срок кандидатства, как часто должна проводиться аттестация. Нет ответа на эти вопросы, а вопросы кардинальной важности.

Руслан Фурс: А у вас какие-то есть предложения именно по работе с молодежью?

Павел Данили: Предложений много, все-таки я член политсовета «Молодой гвардии». Они просто требуют системной работы, понимаете, а не раз в четыре года.

И последнее, о чем я хотел бы поговорить – о слове «чистка». Что такое «чистка»? Вот сейчас все говорят: идет чистка «Единой России»… но очевидно, что никакой чистки не будет. Не будет по той простой причине, что чистить партию можно сколько угодно, но можно дочиститься до какого-то феномена меньшинств, а это неправильно. Но, что имеется в виду под словом «очищение»? Владимир Путин говорил: очищение от тех, кто прислонился. Это же вполне нормально, что в партию люди идут и хотят что-то поиметь от партии. В личностном плане, в плане материальном, возможно, в плане карьеры. Это вполне нормально, и бояться таких людей, я считаю, не просто неэффективно, а преступно. Потому что это – активные люди. Странно было бы, если бы они пришли в партию из абсолютно альтруистических предложений, предположений. Чистить будем, безусловно, тех людей, которые имеют проблемы с законом, вот и всё. Это единственный критерий. Имеешь проблемы с законом, все, ты – не член партии. Чистить надо, возможно, если есть подозрения серьезные на то, что есть проблемы с законом, но пока еще это не доказано. Ну, грубо говоря, пример с Приморьем, я считаю, абсолютно однозначен. Спасибо.

Андрей Маруденко: Спасибо, Павел. Дмитрий Орлов.

Дмитрий Орлов, генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций: У меня несколько соображений. Первое: по организационной структуре партии, по сочетанию членства, кандидатства или сторонников и более широкой базе общественной поддержки. Мне кажется, что с учетом тех инструментов и подходов, которые есть в стране и в партии, с учетом строения и опыта таких партий, как Республиканская партия США, ХДС/ХСС, мне кажется нужно выстраивать систему, состоящую из трех блоков.

Первый – формализованное членство, и там достаточно жесткие критерии, с моей точки зрения, должны быть, о которых я сейчас скажу. Второе – сторонники или, если вспоминать опыт КПСС, хотя это не вполне четкая аналогия, это кандидаты в члены партии. И, собственно, вовлеченные в работу партии, в партийные инициативы, либо связанные с партийными проектами, либо с избирательной компанией. Я абсолютно здесь соглашусь с Андреем Ильницким, что количество этих вовлеченных людей должно возрастать кратно. Т.е., от 5-6, до 10 раз. Но совершенно необязательно эту часть партии, этих людей, держать постоянно в мобилизованном состоянии. Это и невозможно, двадцать миллионов постоянно мобилизовывать. В КПСС было двадцать миллионов, но из них реально работало 600-800 тысяч, остальные были хорошими врачами, хорошими рабочими, и т.д. Это первое соображение.

Второе: что, собственно, необходимо сделать, с моей точки зрения, для формализации приема в партию и некоторому обособлению, скажем так, тех, кто в партии формально состоит. Мне кажется кандидатский срок год – чрезмерно, полгода, мне кажется, было бы вполне достаточно. Рекомендация трех членов со стажем тоже вполне разумная технология. По поводу того, как выявлять мотивацию вступления и идеологическую готовность. Мне кажется, тут два метода. Первый – это свободное эссе, которое должен написать кандидат. Я только сторонник того, чтобы не были воспроизведены заявления о вступлении в ВЛКСМ или КПСС, многие, наверное, помнят: хочу состоять в передовых рядах, или уже нахожусь в них. Всё-таки, это должно быть не формализованное, а свободное эссе, где человек должен указать суть того, для чего ему партия. В том числе, я с Павлом согласен, он может говорить и о карьерных соображениях, о том, что он хочет посвятить себя управленческой работе, таких людей надо выявлять и с ними надо работать. Это нормальная мотивация. Есть, конечно, тезис, что инициативных не берем, но в данном случае, это не тот случай.

Андрей Турчак: А каждый может так адекватно написать?

Дмитрий Орлов: Не может - пусть сидит и готовится.

Андрей Турчак: Вот, к примеру, рабочий, он не может изложить в свободной форме.

Дмитрий Орлов: Нет, подождите, эссе может быть из 10 фраз. Я просто хотел сказать, что не должно быть заявления как в КПСС. Эссе – это не значит многостраничный документ, анализирующий тенденции, и т.д. Это свободное изложение.

Говорится также о некоем этическом кодексе. Мне кажется, что это параллельный и странный документ. Логичнее, если устав и программу кандидаты изучат. Нужно самое краткое изложение, буквально в 10-15 пунктах, для сторонников, каких-то лиц вовлеченных в избирательные компании, либо на партийные проекты. Никто никаких программ из этих людей в жизни читать не будет, совершенно точно. Поэтому оно должно быть, и должно быть в каком-то простом виде. Кроме того, необходимы, с моей точки зрения, для члена партии вовлеченность в структуры партии и активность, в том числе активность в первичных организациях. Чтобы принимал участие в акциях.

Собеседование, с моей точки зрения, необходимо на двух уровнях: в первичной организации, и дальше в той, которая будет принимать решение о приеме. На разном уровне – в первичной организации, естественно, подробное, выше – достаточно общее. Если и там будет подробное собеседование, работа встанет. Раньше, например, поход в райком – это определенный акт, некая инициация в жизни.

По поводу аттестации. Аттестация нужна не только руководителям, я сейчас об этом скажу, но и членам партии. И как раз аттестация, не чистка, а аттестация, могла бы помочь решению целого ряда проблем. С моей точки зрения, возбуждение уголовного дела против члена партии должно автоматически влечь за собой исключение его из рядов «Единой России». Можно, в конце концов, второй раз принять. Если возникает эта проблема, в общественном мнении человек уже не будет состоять в партии. Совершенно очевидно, что сейчас пойдет очень жесткая антикоррупционная программа на целом ряде уровней, поэтому это будет способствовать тому, что коррупция не будет ассоциироваться с партией.

Из зала: Опасно – на человека, написали, наговорили, завели на него дело, мы его выкинули на улицу, а он не виновен.

Дмитрий Орлов: Ну, я ж свое мнение рассказываю. Кроме того, аттестовываться должны по очевидным критериям. Идеологическая подготовка, вовлеченность в партийную деятельность, участие в гражданских акциях. По поводу руководителей: мне кажется, что путаем часто, и в том числе сейчас, вопрос оценки деятельности партийных руководителей членами партии, и вопрос их аттестации со стороны Центрального исполнительного комитета. Это два разных процесса. Посмотреть в глаза и спросить – это один вопрос…

Из зала: Да, это очень верное замечание. Если ты – менеджер партии, в исполнительной структуре работаешь, тебя в любом случае должны оценивать по результатам твоей работы, а если ты секретарь, политическая фигура, должен быть другой подход.

Дмитрий Орлов: Это два разных подхода, и не только избранных деятелей это касается. Аттестация должна происходить регулярно, начиная с первичных организаций. Главной оценкой будет следующее – рекомендуется он далее после срока, который он провел, допустим, дважды, рекомендуется он к дальнейшему продвижению на вышестоящие посты или нет. Вот это, на самом деле, очень существенный вопрос. И будет стоять вопрос: выходит человек или нет. И эта процедура должна быть достаточно формализована, как и чиновничья. Чиновник определенное время отрабатывает, и решается вопрос, может он дальше идти вверх или он должен уходить. Ну и несколько критериев: идеологическая работа, организационная работа, проведение акций, и финансово-экономическая эффективность работы той или иной структуры.

Еще раз подчеркиваю: аттестация и оценка членами парторганизаций – это две разные вещи. Аттестация должна быть одним из существенных факторов при выборах. Причем, аттестации должны быть регулярными, скажем, раз в год. Здесь говорили, что есть негативные моменты аттестации, тем не менее, я хочу вспомнить про ленинские зачеты…

Как минимум, были некоторые процедуры, которые формализовывали ежегодно проверки в партийных рядах, они заставляли партаппарат мобилизовываться перед отчетным периодом, встречаться с людьми, приводить в порядок финансы, не раз в 5 лет, а чаще.

Абсолютно правильный тезис Павла Данилина по поводу социальной мобилизации, социальных конфликтов. Это очень существенно. Если сейчас активизируются профсоюзы, а они будут вынуждены активизироваться, партия должна будет занять какую-то позицию. Либо занять позицию роста социальных требований, либо присоединиться к мнению руководителей предприятий, которые тоже члены партии. Здесь необходимо абсолютно делать эту позицию. У церкви есть социальная доктрина. Какая-то нужна, возможно, и небольшая социальная доктрина партии, придерживаясь которой партийный руководитель всегда говорит: я придерживаюсь единых принципов, я не с бунтовщиками. У нас такая вот позиция, и она касается большинства. Спасибо.

Роман Романов, член Политсовета «Молодой Гвардии», и.о. координатора по СФО: Спасибо, Дмитрий. Я хотел бы начать с того, чтобы немножечко к истоку вернуть разговор. Если идеи модернизации партии взялись, наверное, взялись не просто так, наверное, есть тому серьезное основание. Наверное, с этого и стоит начать. Наверное, проблема модернизация партии в этом новом политическом периоде связана с двумя основными задачами для партии. Первое – это участие в контроле, реализации стратегии «2020», а второе – создание идеологического обоснования, доктрины и создание благоприятного идеологического фона. Если с этой точки зрения рассматривать систему модернизации партии, внутреннюю систему, кадровую систему, то, наверное, нам нужны обе модели. И модель «меченосцев», можно назвать модель «комиссаров» - этакие партийные контролеры, пробивные люди со стороны партии, которые понимают, что такое капитал, инновационное развитие, обладают соответствующими полномочиями. И в то же время, обойтись без создания массовых партий. Поэтому, мне кажется, модель кадровая должна каким-то образом сочетать в себе эти названные Андреем Ильницким модели.

По предыдущим докладам мне кажется, что попытки модернизировать партию строятся на том или ином перебирании имеющегося опыта – советского, зарубежного. Это тоже правильно, и нужно делать. Мне, например, интересна идея аттестации, если еще совместить с поручителем, совместить с этими «крестными партийными папами», может быть, тогда будет важнее и сильнее позиция того, кто поручается.

Соответственно, перед партией и перед кадрами партии стоит большая проблема, связанная с компетенцией содержания этих кадровых партийцев, потому что если партия сегодня научилась, и «Молодая гвардия» в том числе, организовывать мероприятия, выдвигать те или иные идеологемы, контролировать общество с помощью административного ресурса партийного, то здесь есть компетентные кадры. На сегодняшний день, с точки зрения молодежи и с точки зрения взрослых партийцев, есть потенциал. Но с другой стороны кадровым вызовом сегодня является проблема понимания применения к себе лично ситуации в регионе разных направлений смысла стратегии «2020». И здесь можно массу примеров привести, когда в регионах у людей в кабинетах разного уровня стоит масса книжек - начиная от понятия инновации, заканчивая трудами Дугина – которые совершенно точно никто никогда не читал. Мне кажется, нужно вот что.

Первое: предлагать искать решения не только в сфере какого-то исторического или географического опыта, но и пытаться создавать новое. Один из вариантов - чтобы было понятно – решения, которые мы отрабатывали с «Молодой Гвардией». И второе, мне кажется, необходимо в кадровой работе создавать условия для быстрой наработки компетентности партийцев. Я объясню, что это такое. Например, любой молодогвардеец, через два-три месяца нахождения в «Молодой Гвардии» - уже специализированный партиец. Потому что за два-три месяца, в рамках любого проекта, он очень быстро сталкивается с партийцами. Даже в самом мало-мальском проекте в «Молодой Гвардии».

И через два-три месяца человек уже четко специализирован. Он уже понимает, что такое партия, что такое задачи партии, и т.д. Во-первых, мы и обучаем, и он в такой ситуации находится, что он вынужден взаимодействовать с партией. И мне кажется, такой принцип необходимо перенести на работу партии с молодежью вообще.

Необходим общий критерий оценки руководителей, секретарей политсоветов – это работа с молодежью, а именно: работа молодежи в местных отделениях партии. По той же квоте это можно наблюдать. Не только молодежная депутатская квота, но и в органах партии, в местных отделениях. По работе молодежи в местных отделениях партии, в органах местного самоуправления и участии молодежи в местном самоуправлении. Эта норма позволит нарабатывать очень быстро компетентный кадровый актив.

Мне кажется, эта оценка могла бы показать, что неоткуда больше брать кадры. И не кажется, что партийцы вдруг начнут думать или жить по-новому, в новых условиях, мне кажется, это напрасно. И, соответственно, те требования наши, которые мы можем вложить в региональных партийцев – это именно перспективные молодые партийные кадры.

Андрей Турчак: Продолжу тогда – есть предложение прописать, что стаж работы молодого человека в «Гвардии» должен автоматически засчитываться в кандидатский стаж. Причем, по нашему опыту трех последних лет, его нужно уменьшать. Трех месяцев достаточно, чтобы он стал квалифицированным адептом. Соответственно, мы предлагаем это прописать как норму: три месяца стажа в «Гвардии» - автоматически право быть зачисленным в ряды «Единой России», по рекомендации начальника регионального штаба.

Роман Романов: Мне кажется очень важным, Андрей, чтобы рекомендация штаба «Молодой гвардии» была включена в кадровую систему работы партии. Некая концентрация совместных усилий, в том числе, и авторитет «Молодой Гвардии».

Следующий момент по поводу взаимодействия. Второй блок, который мне кажется очень важным сейчас – по поводу новых средств, новых способов обратной связи, как правильно, Андрей Турчак сказал, по поводу ордена «меченосцев». Я говорю о создании закрытого интернет-ресурса, доступ к которому имеют руководители направления, руководители отделов, ответственные по проектам, руководители партии в регионах, не более. И они постоянно меняются. Я почему об этом спокойно говорю, потому что мы уже это апробировали, это работает. Это должна быть система социальной навигации, которую можно модернизировать как угодно. Главное, есть несколько площадок – система навигации создана по регионам, т.е. любой региональный руководитель может выйти в любой регион и спокойно посмотреть, что там делается, так же как и руководитель в Москве может выйти в регион, и посмотреть, что делается там. Вторая линия – это направления работы и проекты. И третья линия – это актуальность. Когда актуальны люди и лидеры, и актуально пространство. И с точки зрения управления, как мы понимаем, у руководства партии появляется возможность на конкретном примере сегодняшней жизни очень быстро и оперативно давать оценку той или иной деятельности, тому или иному событию. Например, когда у нас сейчас по одному какому-то событию в регионе дается комментарий, он моментально тиражируется на все регионы.

И здесь проблема уже для партии. Потому что мы понимаем: оценки и участие в работе этого сайта могут быть разными. И здесь проблема консолидированного мнения. Во-первых, это очень быстро, это система блога, и там постоянно обновляются свежие события. Во-вторых, так как это методическая копилка, и мы всегда можем набрать пример по какой-то проблеме, абсолютно доступно - и в то же время, она закрыта. Мне кажется, эту систему нужно ввести как критерий работы партийцев с регионами, и там же можно разворачивать эффективные дискуссии по поводу того или иного решения. Использовать это именно как инструмент обратной связи.

Через работу на этой площадке смотреть, чем живут и занимаются регионы, потому что селекторы раз в две недели. Вот это элемент обратной связи, с учетом того, что они могут задавать вопросы и разговаривать в режиме онлайн. Здесь еще появляется возможность горизонтального взаимодействия, не только вертикального. Эта проблема – основная часть.

Руслан Фурс: Я вам могу открыть небольшую тайну, у нас на партийном сайте есть такая система, в самом низу, в правом углу есть маленькая кнопочка «вход». Ее никто не замечает, но она существует с 2005 года. Это определенная система, через которую и идут вот эти горизонтальные и вертикальные связи. Сейчас мы ее модернизируем, вход заблокируем, будет портал. Я о том, что она уже была запущена, уже работала, но вот то, чтобы обеспечить с такими технологическими возможностями такие широкие коммуникации, будет крайне важно.

Андрей Турчак: Давайте зададим вопросы руководителям региональным: как часто они этой кнопкой пользовались, как их стимулировали, чтобы они этой кнопкой пользовались? Мы это отработали на примере декабрьском, и мартовском. В таком тонусе организация не находилась никогда. Это стимулирует. Человек начал свой рабочий день – он обязан туда зайти. Сколько он материалов отписал, какие акции он провел. Иначе мы не расшевелим регионы. Мы будем сидеть с умными лицами, говорить про модернизацию… Они сидят в кабинетах и по бумажке читают всякие данные, а вы сидите с ними беседуете и думаете, что это живой разговор.

Александр Вологжанин, заместитель начальника Центрального штаба «Молодой Гвардии»: Спасибо. Сначала в общем, касаемо сегодняшнего состояния партии, ее членов и качественной составляющей. Не могу согласиться с тем, что большую часть нужно оставить как есть. Вот эти факты принудительного членства дают не очень хороший результат. Все понимают, что эти люди не являются активными, не дают даже некий статистический момент при выборах. Они в лучшем случае являются нейтральными, а иногда становятся и неким противодействием. Поэтому здесь необходимо проведение очень четкой кадровой работы на уровне региональных исполкомов и, возможно, проведение некой «политической амнистии», для тех людей, которые не очень четко связывают себя с партией, чтобы они не числились просто. Это моё мнение.

С другой стороны – это наличие как раз каких-то людей в партии, которые как раз и становятся неким таким тромбом, люди, преследующие свои узкие политические интересы. Фактически не являясь лидерами, они представляют партию на своей территории, что приводит к весьма печальным последствиям.

Поэтому и необходимо говорить о какой-то службе внутреннего контроля, которая давала бы объективные оценки о деятельности партии. Что касается трех рекомендаций – достаточно большое количество, достаточно двух рекомендаций, или одна рекомендация, но члена партии, являющегося членом руководящих органов, либо местных политсоветов. В любом случае, это уже партиец, имеющий достаточно большой опыт работы. Мне кажется, что мы уже двух зайцев пытаемся убить. Модернизировать внутри себя, самих. И второй заяц – это внешний мир, чтобы избиратели увидели, что партия – это действительно не просто так. И в этой части, я думаю, если мы говорим про простых партийцев с большим стажем и их рекомендации, это одно дело, если мы говорим про члена регионального политсовета, или даже секретаря, то это другое. Мы его должны рассматривать просто как члена партии ос стажем, допустим 2 года, но не как секретаря.

Что касается заявлений или эссе – это проблематичная вещь. Возможно создание определенного вида заявлений, мы имели такой опыт на «Политзаводах». Это определенная форма заявления, которая имела достаточно большой спектр вопросов и позволяла еще и создать определенную психологическую картину, и люди достаточно легко шли на это, нежели придумывать самим достаточно серьезные документы.

Кроме того, нужно использовать электронные версии заявлений, что будет являться новой формой работы и будет поддерживать развитие региональных отделений партии и станет еще одним источником проведения агитационной работы. Сегодня не во всех регионах партия присутствует на Интернет-площадках.

Что касается кандидатского стажа о вступлении в партию, Андрей уже на это обратил внимание, мы видели смысл не устанавливать для членов таких организаций как «Молодая Гвардия», ВСМС, какого-то определенного срока, чтобы шел зачет их деятельности в этих организаций в рамках представления их кандидатур в региональные отделения.

И поскольку дискуссия у нас сейчас широкая, и Таня Воронова коснулась вопроса относительно ограничений, и исключений из партии – предлагаю в части пункта 4.3 действующего устава добавить: исключение из организации в случае самовыдвижения кандидата в депутаты любого уровня без согласования с партией.

Ситуация с партийной дисциплиной в части выдвижения именно на местных выборах очень сложная, она приводит, к сожалению к конфликтам. Вопрос в другом, мы имеем право это прописать или нет? То же самое, при вступлении в партию, есть закон о политических партиях, есть заявительный принцип. Если мы прописываем, что он при вступлении должен анкету заполнить, отжаться, присесть – это так же прописывается законом. И звучат разные мнения, вплоть до «давайте менять закон».

Что касается каких-то моральных и этических принципов вступающего, мы считаем, что очень важно заложить дифференцированный подход к партийным компетенциям, по возможности их определять по способности. Написание эссе, присутствие на интерне-портале, - оценить работу невозможно, в то время как участие в клубах, и т.д., могут быть качественно другие показатели его работы.

Следующий момент, который необходимо заложить – повседневное использование партийной атрибутики. Должно быть ношение значков, какой-то другой атрибутики, именно показывающих принадлежность к партии, считаю, что это очень важный момент с точки зрения корпоративного духа. Так сказать, нести в массы. Безусловно, участие в массовых мероприятиях, желание участвовать в партийных мероприятих, и это должно способствовать выпуском литературы и обновлять каждый квартал. Это чем человек может быть полезен.

Руслан Фурс: Я не услышал сейчас одного важного слова – по поводу собрания. Мы лишились очень важной практики партсобрания. Если бы мы возродили эту практику в «Единой России», мы бы решили вопрос обратной связи и связи внутри организации. Безусловно, это должно быть в вертикалном уровне. На уровне ТИКов проводится совещание руководителей РИКов, которые проводят у себя совещания с МИКами, и далее уже посещение первичек. В случае, если член не посещает первичку более 4-х раз, он лишается членства. Таким образом, мы лишились бы балласта, который был загнан в партию. Такими отчетами решается вопрос обратной связи. Отчеты первичек, они показывают проблемы на местах, вопросы обратно связи. В то время были у каждого партийца книжечки, набор агиток, программы и пустые листы, где он должен был отмечать, сколько он провел бесед. Выездные селекторы.

Игорь Игошин, депутат Государственной Думы РФ, секретарь Политсовета РО «Единой России» в Кировской области: Я очень поддерживаю предложение по аттестации руководителей региональных отделений, в том числе секретарей. Для себя я в таких критериях вижу защиту от произвола. Когда ты оцениваешься не по тому, нравишься или не нравишься, а по тому, что ты реально сделал или не сделал. Мы говорим много о том, как должны двигаться. Мы, несомненно, много говорим о бывшем этапе, поскольку премьер, и бывший наш президент, является лидером партии и формально можно говроить о том, что у нас правительство партийное и органы власти партийные. Есть еще не партийные органы, но количество их незначительное.

Формально мы можем говорить, что у нас партийная власть. Об этом мы можем говорить на форуме где-нибудь в Америке, с меньшей уверенностью где-нибудь в Европе, и совсем без уверенности где-нибудь в Москве. В Кирове об этом говорить вообще нельзя, потому что местный криминал придет и накрутит тебе шею, по поручению местной власти, чтоб не говорил лишнего о том, что у нас партийная власть. Власть у нас одна.

Любая партия проходит этапы становления. Мы должны понимать, что на этом этапе становления очень велика доля имитации, без которой не начать реальной работы. Но мы должны подойти к реальной работе, и первые ростки появляются. Когда региональные политсоветы становятся реальной площадкой гражданского общества. И они преодолевают очень серьезное сопротивление региональных властей. Сможет ли пройти партия этот этап перехода из младенческого возраста в какой-то более-менее подростковый, от этого очень много зависит. Пройдем – станем реальной партией.

Появятся и проблемы, проблемы роста всегда есть. Но без этого процесса я бы очень пессимистично оценивал процесс развития гражданского общества. Мы очень молодая демократия. И я поддерживаю идею о том, что ряды надо вывести на улицу, и тогда мы поймем кто у нас в партии, а кто не в партии. На этом этапе была бы очень привлекательна модель американской демократии, когда член партии собственно и проголосовал на выборах. Это должна быть определенная профессиональная структура людей, которые пришли по собственному убеждению, которые за это получают деньги. Это их работа. Я могу привести пример, когда в нашем регионе, где достаточно молодая команда, губернатор набрал 28%. Потому что в регионе несколько структур влияния, одна властная структура и все работают под нее. И с ней все остальные ассоциируют партию – партия того-то, соответственно, все против нее работают на выборах. Я считаю, что именно в этих регионах, в сложных регионах с точки зрения государственного управления, партия быстрее перерастет в реальную партию. Тот шаг, который необходимо совершать. Именно в этих регионах необходимо на площадке политсовета собирать все силы, чтобы они не работали против партии на выборах. Создавать площадку гражданского общества. На ней обсуждать все ключевые вопросы этого общества, иначе люди не поверят. У нас в Кирове это в какой-то степени удалось, может, не в той степени, которой мы бы хотели, но это как раз пионерская работа и здесь возможны ошибки. У нас процент голосования на Госдуме приблизился к окружающим регионам, а на голосовании президентском мы даже обогнали, по-моему, Башкирию. В этом приближении голосовании к регионам с одной стороны плюс, а с другой стороны минус в методиках мобилизации, которые мы вынуждены были применять.

Насколько в рамках тех идеальных целях, которые мы ставим, возможна та структура и членства в партии и формальных требований к руководящим органам, освобожденным сотрудникам, которые сейчас предъявляются. Я за формализацию требований. Формализация требований приводит к тому, что партия становится менее формальной. В ней появляется какая-то сила. Несомненно, какие-то национальные интересы важны, но они существуют наряду с региональными и т.д. Что и есть демократия и внутрипартийная демократия.

С точки зрения маленькой рекомендации и возможности отказать в приеме в партию, мне кажется, есть одна ситуация, можно обсудить. Пока у нас были одномандатные округа, мы можем знать, что человек может реализовать свои права через партию или одномандатный округ. Отказывая ему в приеме в партию, по сути, в приеме в корпорацию, мы не лишаем его права быть избранным. А сейчас мы его этого права лишим.

Игорь Игошин: Вот именно, исчезание одномандатных округов реально снизило активное избирательное право граждан. Вот именно эту ситуацию надо проанализировать.

У нас, на момент моего прихода секретарем партии, была ситуация, когда очень много конкретных сотрудников предприятий, принадлежащих конкретному человеку, как члены партии были записаны. И при этом, многие даже не знали, что они члены партии. Мы пошли по пути, когда мы ввели освобожденных секретарей на местных отделениях партии. Качество людей очень сильно изменилось. Большинство людей было заменено. На сегодняшний день – это грамотный профессиональный политтехнолог, который и должен быть секретарем. У нас идет еженедельная отчетность наших местных секретарей отделений, в исполкомы. И мы представляем, где идет работа, и где формальность. Мы пытаемся выстроить эту систему. Может, это – первая ласточка. Давайте будем мудрыми, как Сент-Экзюпери. Помните правителя планеты, который распоряжается Солнцем и звездами, и они выполняют его распоряжения, солнце затем всходит. Нужно правильно давать распоряжения. Иначе у нас будет отчетность, но не будет действительности. Мы должны быть очень разумными руководителями. Должны стать площадкой гражданского общества.

Вопрос из зала: Ты предлагаешь ввести для секретарей регполитсоветов, чтобы они стали освобожденными?

Игорь Игошин: Мы не можем ввести освобожденного в лидеры. Он не может работать на зарплату. Мы не сможем посадить на зарплату, действительно лидера в регионе. Лидер – у него уже что-то есть по определению. В районах – они наемники, освобожденные. Мы посчитали, сколько нужно денег и приняли решение, либо секретарь, либо глава местного исполкома. Потому что там тоже есть политические фигуры, которые не будут работать на зарплате. Надо подходить гибко, выборочно к каждому, но в районе должен быть специалист.

Денис Кравченко, заместитель председателя Государственного комитета РФ по делам молодежи:

Я постараюсь своим коротким выступлением компенсировать затраченное время. Первое: если говорить о выступлениях, мне очень импонирует версия коллеги Ильницкого и Вороновой. Второе – я действительно знаком с опытом Игошина в регионе. Это действительно интересно, но это детально нужно изучить. Что касается сторонников, абсолютно я убежден, что их должно быть гораздо больше. Просто нужно проводить более интенсивную работу. Что касается испытательного срока, я считаю, что это должно быть шесть месяцев, что касается порученцев – они должны быть. На начальном этапе, в момент испытательного срока, или первого года нахождения в партии они должны быть и кураторами. И я считаю, что если человек рекомендовал другого, а он либо потом вышел, либо, что-то еще, я считаю количество таких людей нужно ограничить и отслеживать тех, кто рекомендует. Соответственно, после пяти, или десяти, или троих неудачных рекомендаций, которые, скажем, подвели партию или отрицательно сказались на имидже партии, таким людям нужно как минимум запрещать рекомендовать и выносить предупреждения. Надо вносить систему учета.

Я бы коснулся вопроса технологии в вопросе модернизации партии. Я бы хотел озвучить рациональное предложение, которое уже давно обдумываю. Поскольку не так давно был рекомендован руководством партии и «Молодой Гвардией» на работу в исполнительную власть, я перешел работать в Государственный комитет, я бы предложил некий механизм технологии работы партии. Вот только что Игорь говорил, что партия – это и сама власть. Больше семидесяти губернаторов у нас в партии, сейчас и в правительственных структурах то же самое наблюдается. Здесь можно по-разному рецензировать или рекомендовать или принимать в партию. Я бы коснулся другой темы. На мой взгляд, должна быть запущена такая схема, если учесть, что у нас партия все больше и больше становится партией власти, соответственно мы говорим о том, что должна быть какая-то направляющая роль в партии. Должны быть интеллектуальные центры, которые вырабатывают идеологию в различных направлениях деятельности. В молодежной политике, промышленной деятельности, и т.д. Позиция партии должна быть.

Я считаю, что нужно нарисовать элементарную блок-схему – выработка решений, выработка подходов. Второе – выдвижение в органы власти от партии на всех уровнях. Третье – тот человек, который выдвинут на тот или иной уровень, должен внедрять подходы партии в своей работе. Четвертое – в государственной молодежной политике, есть пока федеральный орган, но он будет сейчас агентством, будет министерство профильное, который создает вектор развития этой политики. С одной стороны, я считаю, что если есть наш представитель там, он должен реализовывать тот вектор, который задает партия, с другой стороны, он не может идти в федеральный орган самостоятельно, тем более, если у него нет территориальных органов на местах, проводить свою политику, находясь в вакууме. Должны быть операторы. С одной стороны – это региональные комитеты по молодежной политике, а с другой – это НКО, на которые мы просто обязаны опираться. Таким образом, мы можем такую конструкцию замкнуть. Мы разрабатывали некие решения, подходы, мы проводим своих людей в исполнительные органы власти, дальше эти люди реализуют там вектор, который принят партией, а дальше мы опираемся на те общественные объединения, которые сформированы партией, так или иначе. В частности, например, «Молодая Гвардия». То есть мы бюджетные средства на реализацию политику направляем через наших же операторов. И я считаю, что это механизм работает, и мы страхуемся от непредсказуемых решений. Если мы говорим о модернизации партии, я говорю о технологии. Давайте как-то обсудим, имеет ли право на жизнь такая технология.

Если такая оценка будет принята, то можно будет судить и об эффективности кадровой работы. На сегодня эта модель не работает. У нас есть уважаемый коллега в министерстве образования и науки, я не знаю, честно говоря, как там у него, работает или нет, у меня, например, не получается пока реализовать в комитете государственном. Мы знаем, да, Андрей, что ни одного нашего активного молодогвардейца не дали туда взять представители другого движения. Зато то движение полностью реализуется. Ну, мы же не будем с каждым движением тягаться.

Андрей Маруденко: Спасибо, Денис. Сейчас Евгений Самойлов.

Евгений Самойлов, депутат Государственной Думы, «Молодая Гвардия Единой России»: Я, наверное, несколько личных измышлений, но уже по поводу темы нашего собрания. По поводу работы с членами партии и механизма работы. Я горячий противник ужесточения и усложнения приема в партию Я считаю, что вход должен быть открыт. А дальше можно и нужно работать с людьми. Сейчас какой у нас состав – это и в регионах на местах – это и верные люди, и люди, которые отчасти даже не знают, что они там находятся. Поэтому, конечно, ревизия, конечно, вовлечение в работу, конечно, обратная связь, три раза не откликнулся – до свидания. Такой же упрощенный выход. Но если мы начнем делать из партии элитарный клуб, если мы начнем писать эссе, делать какие-то собеседования, то мы получим чисто карьерный механизм. Чисто номенклатуру. И не будет у нас там ни рабочих, ни ткачих. Кому надо – напишут и эссе, если мы хотим получить это, мы получим. Но исторический опыт говорит, что нужно тогда проходить всю цепочку, соответствующая статья в конституции должна быть руководяще-направляющая. Вот такое мое короткое измышление. Смотря, к чему движемся.

Андрей Ильницкий: Очень на мой взгляд интересное обсуждение, важно, чтобы оно пошло туда, куда должно пойти. Откликнусь на то, как срезонировалось слово «аттестация». В связи с этим две проблемы. Механизм аттестации должен накладываться на людей, которые набирались по иным принципам. Здесь есть некая технологичность. И тем не менее, как мне кажется, в любом случае все равно ее надо запускать. Я бы обратил внимание на мысль Игоря Игошина, что аттестация – это механизм защиты. Это звучит парадоксально, но это – механизм защиты. Мы говорим о партсобраниях, вот эта горизонталь, когда ты сидишь с руководством региона и как партиец с партийцем разговариваешь, она все-таки важна.

Третье, что касается отряд не отряд, орден не орден. Я, во-первых, не являюсь автором этой идеи. Я считаю, что люди миссии обязательно должны наличествовать, и, по-моему, при том, что политика дело нескромное, и человек сам должен проявляться, мы все же должны создавать механизмы, при которых человек должен проявляться. А что касается рабочих, то я считаю, важно не то, сколько у нас слесарей в партии будет, а будут ли лучшие слесари в нашей партии. Вот это должно быть нашей целью, и слово качество - это как раз разница в подходах, которые иллюстрируются. И, в качестве последней реплики, приведу реплику господина Суркова, которая может быть руководством как настроить кадровую организацию: «Наши цели должны быть идеалистичны, наши методы должны быть реалистичны». Здесь всё, как во фразе Медведева: «Свобода лучше, чем несвобода». Это такое эссе из пяти слов.

Павел Зырянов, депутат Государственной Думы РФ, победитель программы «Политзавод»: Я попытаюсь коротко. Раньше что было в «Молодой Гвардии» – вышли, несколько минут возле здания помахали флагами, и всё, больше они нам не нужны. Мы не говорим о том, что нужно молодежь привлекать. По критике деятельности, когда мы пытаемся критиковать «Единую Россию» у нас в регионе, мы сталкиваемся с жестким сопротивлением. Можно посмотреть, как обновляется партийный сайт, когда произошло событие: дня через три только обновляется сайт, уже с тухлым событием. Когда газета идет, большущая черно-белая, интересно читать, и оппозиция пишет интересные вещи, я много нового узнаю о своей партии. Значит, тоже работает. У нас есть какая-то боязнь конкуренции. У нас когда перед выборами приходят люди и начинают задавать какие-то вопросы, почему вы делаете так, а не так, почему жилье дорогое, то человек не может на них ответить никак. Мы не говорим о коррупции. Почему у вас машина такая, а не такая, когда люди начинают задавать такие вопросы. Ну, это уже в прокуратуру. Грубо говоря, должно быть общение с руководителями на уровне партийном, как с равным членом партии.

Андрей Сафронов: Ну, у меня есть буквально два сообщения, чтобы не повторяться. Сегодня знаменательный факт у нас произошел, потому что, по сути мы первый раз сегодня на молодогвардейской площадке обсуждаем партийную проблему. И то, что процесс, связанный с модернизацией кадров, начался с разговора именно здесь, очень правильно, жалко только, что это не началось чуть-чуть раньше. В ближайший федеральный электоральный цикл нам предстоит попытаться совершить прорыв, попытаться перевести вот ту квазипартию, которую мы сейчас имеем в виде «Единой России», попытаться ее привести к виду партии западного типа. То о чем говорил Игорь Игошин, то, о чем говорил Дмитрий Орлов. И то, что мы начинаем это на площадке молодогвардейцев – это очень важно, потому что та дистанция, которая была, и то, о чем говорил Паша Зырянов, продолжает существовать. Она во многом, по-моему, осталась в головах молодогвардейцев и сотрудников партии на местах, а реально дистанция значительно сократилась, в связи с теми процессами, которые мы провели на местах. Сегодня уже процесс пошел.

И третье соображение. Я хочу очень поддержать Павла в смысле необходимости четкой формулировки мотиваций, тех преференций, которые предоставляет партия людям, которые в нее придут с одной стороны, а с другой стороны – мотивация тех людей, которые туда приходят. Механизм отточен, о котором упоминал Андрей Анатольевич. Механизм, который мы запускали на «Политзаводе». Даже в анкете, которую мы запускали, было заложено огромное количество эмоциональных, психологических ловушек, которые позволяли выяснить мотивацию, политический взгляды, и выяснить зачем, собственно, человек пришел. И мне кажется, что для людей, которые пользуются таким трехблоковым методом, который предложил Дмитрий для партийного членства, для сторонников (кандидатов) – это оптимальный путь для получения их данных, выяснения их мотивации, их интересов. Что касается, собственно членов партии и руководителей РИКов, МИКов, и т.д., то должны превалировать профессиональные критерии отбора, быть профессиональные работники. Вкратце так.

Надежда Орлова, председатель Политсовета «Молодой Гвардии»:«Молодая гвардия», в том числе, занимается проблемой рекрутинга, поэтому, правильная анкета должна читаться вот как. Люди, когда пишут эссе, они пишут не то, что думают на самом деле, а то, что от них хотят услышать. Поэтому это самая неэффективная вещь. Поэтому неопытные люди сразу ищут шпаргалки. Программа партии в 10 словах, в 5 словах. Поэтому, когда я занимаюсь проблемой рекрутинга, я говорю, ребятки, я понимаю, что вам может дать «Молодая Гвардия». Вы-то мне зачем нужны? Что вы можете дать мне такого полезного, нужного, что дает вам право вступать в нашу организацию? Люди очень часто ответить на этот вопрос не могут. Вот если бы были какие-то документы, которые позволяют выявить, а зачем вы нам. Потому что мы имеем право задать этот вопрос, потому что мы – партия власти, и мы очень долго к этому шли. Если бы были такие документы, было бы очень хорошо. Еще вопрос по поводу аттестации и по поводу критериев оценки эффективности. Мне кажется, что для меня молодого политика, для меня главный критерий – это возраст. Если член партии достиг, ну скажем, шестидесяти лет, пусть он становится почетным и активным членом партии. И уходит с руководящего поста. Потому что для меня, например, критерием эффективности является владение последними технологиями. Может ли человек, например, послать смс. У меня бабушка, например, пишет письма по е-мэйлу, она мне фотографии присылает. Она может быть классным консультантом, но вряд ли уже руководящим элементом.

Еще, мне кажется, что многие партийные руководители не могут совмещать две вещи, есть менеджер, а есть политик. Менеджер должен обладать определенными качествами. Политик должен уметь работать вне, это не только дружелюбные СМИ, не только вопросы, по которым ты заранее подготовился. Может перейти в публичную дискуссию, как руководитель, может интеллигентно общаться с конкурентом, как руководитель, и как человек, который представляет партию именно так. Насколько ты честен с теми людьми, которые тебя избрали к власти. Владеть иностранным языком. Английский, как минимум должен быть. Не говоря уже о русском языке. Я понимаю, что многие деятели могут понимать, что происходит в партии «Единая Россия», но они могут быть абсолютно несведущими в том, что происходит в других партиях. Для этого нужно наверное, как по системе ЕГЭ. Я думаю, что раз в два года надо проводить такие тесты, это знаете ли, бодрит. Я веду к тому, что человек, который занимает руководящую должность, должен быть в какой-то степени политической фигурой, а не, например, менеджером. Потому что менеджерские функции может исполнять грамотно подобранный стаф, как никак. А он должен быть руководителем.

Оцените статью:

6